7.21. ОСОБЫЙ ПОРЯДОК СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ - Свод законов

7.21. ОСОБЫЙ ПОРЯДОК СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Одной из наиболее спорных и противоречивых новелл российского уголовно-процессуального законодательства следует признать, предусмотренный главой 40 УПК РФ институт «особого порядка судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением». Определение данного института, как новеллы законодательства, представляется обоснованным поскольку, им предусматривается регулирование, существенно отличающееся от общего порядка судебного разбирательства уголовных дел.

Известно, что УПК РСФСР 1960 года изначально устанавливал единую форму судебного разбирательства в суде первой инстанции по всем категориям уголовных дел. Говоря «изначально», мы хотим обратить внимание на то, что историю развития УПК РСФСР 1960 г. можно условно разделить на два этапа: советский и постсоветский. Определить конкретную дату, разграничивающую данные периоды, сложно. Скорее можно определить «переходный» период между ними, в течение которого происходило существенное изменение вектора политического развития нашего государства, т.е., условно, период с 1985 г. по 1993 г. Очевидно, что изменения, которые вносились в УПК РСФСР 1960 г. на каждом из этапов, имели самостоятельную концептуальную основу. Поэтому новизну регулирования содержащегося в УПК РФ следует определять не в сравнении с УПК РСФСР 1960 г. вообще, а в сравнении с редакцией УПК РСФСР 1960 г. действовавшей до 1985 г.

Итак, статья 15 УПК РСФСР 1960 года в первоначальной редакции предусматривала коллегиальный состав суда первой инстанции (в составе судьи и двух народных заседателей), а п. 1 ст. 240 в качестве общих условий судебного разбирательства называл непосредственность и устность. Признание обвиняемым своей вины расценивалось как рядовое доказательство (п. 2 ст. 77 УПК РСФСР 1960 г.) и не влекло какого-либо упрощения (сокращения) процедуры судебного следствия.

М.С. Строгович выделял «стремление к построению единой формы, единого порядка судопроизводства во всех звеньях судебной системы и для всех уголовных дел» в качестве одной из тенденций развития советского уголовно-процессуального законодательства(1 ). Отклонения от этого направления в сторону «некоторой дифференциации» уголовного судопроизводства имели место, однако, по мнению М.С.Строговича, носили временный характер, и устранялись, по мере отпадения причин, вызвавших необходимость дифференциации. В качестве примеров «временных» отклонений от общей тенденции к унификации авторы указывали: 1) на производство по делам, подсудным революционным и военным революционным трибуналам в период гражданской войны и иностранной интервенции; 2) на особый порядок судопроизводства по делам о террористических организациях и террористических актах, о контрреволюционном вредительстве и диверсиях, введенный в 30-х годах XX в.; 3) упрошенные процессуальные порядки по делам о менее значительных преступлениях (дежурные камеры народного суда, заочное производство, судебные приказы), предусмотренные УПК РСФСР 1922 и 1923 г.; 4) упрощенное производство в соответствии с «Положением о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий», действовавшим во время Великой отечественной войны 1941-1945 гг.(2 ) Тезис М.С.Строговича о наличии указанной тенденции в развитии советского права подтверждается тем, что изменения, которые вносились в УПК РСФСР до начала 90-х годов XX в., не поколебали унифицированную процедуру судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела по существу, ядром которой было положение о непосредственном исследовании собранных доказательств.

Реформирование российского уголовного судопроизводства выразилось, в том числе, и в форме изменения представлений о значимости и возможности ограничения непосредственности судебного разбирательства. В 1993 году УПК РСФСР был дополнен разделом десятым, регламентировавшим производство в суде с участием присяжных заседателей(3 ). В п. 2 ст. 446 УПК РСФСР (особенности судебного следствия в суде присяжных), указывалось: «Если все подсудимые полностью признали себя виновными, председательствующий сразу же предлагает каждому из них дать показания по поводу предъявленного обвинения и других обстоятельств дела. В случае, когда сделанные признания не оспариваются какой-либо из сторон и не вызывают у судьи сомнений, председательствующий вправе, если с этим согласны все участники процесса, ограничиться исследованием лишь тех доказательств, на которые они укажут, либо объявить судебное следствие оконченным и перейти к выслушиванию прений сторон (курсив мой - Ю.Е.).»

Целесообразность подобного сокращения судебного следствия в суде присяжных сомнительна, ведь коллегия присяжных может прийти к определенному мнению и вынести вердикт лишь по итогам обстоятельно и тщательно проведенного сторонами исследования представленных в суд доказательств. Присяжные должны определить, доказательства какой из сторон оказались более убедительными. Если спор между сторонами отсутствует - нет необходимости рассматривать дело с участием присяжных заседателей. Возможно, вследствие указанного несоответствия процедуре рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, данный институт не нашел широкого распространения на практике (по данным Е.Ю.Львовой и С.А. Насонова «в различных судах данная процедура не превышает 1-2% от количества дел, рассмотренных в общем порядке (без сокращения судебного следствия)»(4 )), а также не был воспроизведен в разделе XII УПК РФ.

Спустя семь лет, в 2000 году, УПК РСФСР был дополнен разделом, регламентирующим производство у мирового судьи. Статья 475 УПК РСФСР предусматривала возможность проведения сокращенного судебного следствия при рассмотрении дела мировым судьей: «По ходатайству одной из сторон и при отсутствии возражений другой стороны мировой судья вправе провести сокращенное судебное следствие, включающее допрос подсудимого и потерпевшего, а также исследование иных доказательств, на которые укажут стороны. При этом мировой судья разъясняет сторонам, что их согласие на проведение сокращенного судебного следствия влечет за собой недопустимость обжалования или опротестования приговора по этому основанию. Правила, изложенные выше, не применяются по делам о преступлениях, совершенных группой лиц, если хотя бы один из подсудимых возражает против проведения сокращенного судебного следствия и дело в отношении его невозможно выделить в отдельное производство, а также по всем делам в отношении несовершеннолетних (курсив мой - Ю.Е.).» Учитывая, что к подсудности мирового судьи был отнесен лишь ограниченный круг уголовных дел о преступлениях небольшой тяжести (ст. 467 УПК РСФСР), указанная норма способствовала рационализации производства.

Наконец, вступивший в силу в 2002 году УПК РФ предусмотрел возможность рассмотрения уголовного дела и постановления обвинительного приговора в особом порядке судебного разбирательства (раздел X, глава 40 УПК РФ), при котором непосредственному исследованию подлежат лишь доказательства, посредством которых могут быть установлены «обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание» (ч. 5 ст. 316 УПК РФ). Следует отметить, что первоначальная редакция главы 40 УПК РФ, действовавшая с 01.07.2002 г. по 06.07.2003 г., вообще не устанавливала, подлежат ли собранные по делу доказательства непосредственному исследованию в суде. Соответственно, было скорректировано легальное определение непосредственности судебного разбирательства. Отныне «в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев, предусмотренных разделом X УПК РФ» (ч. 1 ст. 240 УПК РФ).

Следует обратить внимание на то, что именно статьи посвященные непосредственности судебного разбирательства, открывают главы, регулирующие общие условиям судебного разбирательства и в УПК РСФСР 1960, и в ныне действующем УПК РФ, что свидетельствует об особой важности этих норм. Однако, как видно, содержание нормы существенно изменилось. Уголовно-процессуальный кодекс РФ не придает положению о непосредственности судебного разбирательства абсолютного характера.

Является ли подобное положение абсолютно новым для российского уголовного судопроизводства? Следует признать, что не является. Не углубляясь в историю, можно привести в качестве примеров: а) статью 681 Устава уголовного судопроизводства 1864 г., гласившую, что «если признание подсудимого не возбуждает никакого сомнения, то суд, не производя дальнейшего исследования, может перейти к заключительным прениям»; б) положения ст. 282 УПК РСФСР 1923 г., гласившие, что «если подсудимый согласился с обстоятельствами, изложенными в обвинительном заключении, признал правильным предъявленное ему обвинение и дал показания, суд может не производить дальнейшего судебного следствия и перейти к выслушиванию прений сторон; однако, в случае требования какого либо из судей или сторон, суд обязан произвести судебное следствие, несмотря на наличие признания подсудимого». Поэтому абсолютный характер непосредственности судебного разбирательства, присущий первоначальной редакции УПК РСФСР 1960 г. следует расценивать скорее как исключение.

Введению института особого порядка судебного разбирательства способствовало сформулированное и официально поддержанное судейским сообществом мнение о разумности и целесообразности внесения «изменений в действующее законодательство, направленных на ускорение судопроизводства и повышение его эффективности. Такие изменения (в уголовно-процессуальном законодательстве - Ю.Е.) должны заключаться в следующем: 1) установление сокращенного порядка судебного следствия; 2) отмена принципа непрерывности; 3) предоставление суду права на оглашение показаний неявившихся свидетелей и потерпевших с согласия всех участников процесса»(5 ). О том, что это мнение осталось неизменным, свидетельствует статистика. Так, в 2006 году 40% обвинительных приговоров было вынесено в результате рассмотрения уголовного с применением особого порядка судебного разбирательства(6 ).

В период разработки, принятия УПК РФ, а также после вступления его в силу, было опубликовано немало статей, посвящённых институту особого порядка судебного разбирательства. Ряд авторов обосновывали мнение о необходимости введения подобной процедуры, которая позволит освободить суды от необходимости проводить судебное заседание в полном объёме по «очевидным делам»(7 ). Другие исследователи, напротив, аргументированно возражали против включения в УПК РФ подобных процедур(8 ). Также приводились многочисленные примеры из уголовно-процессуального законодательства зарубежных стран.

В целом следует признать, что институт особого порядка судебного разбирательства является законодательным отражением присущей современному российскому уголовному процессу тенденции к углублению дифференциации форм судебного разбирательства. Данная тенденция пришла на смену существовавшей в позднем советском праве тенденции к унификации форм судебного разбирательства. К основным причинам данного изменения следует отнести значительное расширение полномочий судебной власти, а также существенные негативные изменения характеристик преступности, которые повлекли увеличение нагрузки на судебную систему и, соответственно, необходимость поиска новых форм производства, позволяющих разгрузить судебную систему.

Всесторонней и обоснованной критике с момента принятия УПК РФ подвергается качество регламентации процедуры особого порядка судебного разбирательства. Неполнота и противоречивость норм главы 40 УПК РФ отмечается и Пленумом Верховного Суда РФ. Указывая, что применению института посвящено лишь четыре статьи УПК РФ, Пленум ВС РФ констатирует, что «указанной правовой базы... явно недостаточно, поэтому у судей возникает множество вопросов, допускаются судебные ошибки на всех этапах производства по делу - от назначения судебного заседания до постановления приговора и его обжалования... Главная проблема, с которой они сталкиваются, - это отсутствие единого подхода к применению положений главы 40 УПК РФ»(9 ). Смягчению данных недостатков правового регулирования способствует принятое Пленумом ВС РФ Постановление «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»(10). Однако нельзя не признать, что ряд положений данного Постановления вступает в противоречие с действующим законом (например, подмена необходимости получения согласия потерпевшего, государственного или частного обвинителя на применение особо порядка судебного разбирательства, достаточностью «отсутствия возражений» с их стороны). Поэтому следует признать, что несмотря на активную деятельность Пленума ВС РФ по разъяснению порядка применения норм института особого порядка судебного разбирательства, назрела необходимость в принятии новой редакции главы 40 УПК РФ.

***

1 Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности / . -.: Наука, 1979. С. 62. 2 Там же. С. 63-64.

3 О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях". Закон РФ от 16 июля 1993 г. N 5451-1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1993. N 33. Ст. 1313. 4 Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. - М.: Юристь, 2000. С. 231. 5. Постановление Совета судей Российской Федерации от 2апреля

1999 г. N 10 (последнее посещение 01.09.2007 г.); «О ходе судебной реформы в Российской Федерации и перспективах развития судебной системы». Постаноление V Всероссийского Съезда Судей от 29 ноября

2000 г. (последнее посещение 01.09.2007 г.).

6 Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2006 году // Российская юстиция. 2007. N5. С. 57-76.

7 Лазарева В. Легализация сделок о признании вины // Российская юстиция. 1999. N 5. С. 41.

8 Михайлов В.А. Проблема конституционности УПК Российской Федерации // Вестник криминалистики / Отв. ред. А. Г. Филиппов. Вып. 4 (8). - М.: Спарк, 2003. С. 11; Петрухин И. Сделки о признании вины чужды российскому менталитету // Российская юстиция. 2001. N 5. С. 35-37. Михайлов П. Сделки о признании вины - не в интересах потерпевших // Российская юстиция. 2001. N 5. С. 37-38.

9 БВСРФ. 2007. N2. С. 1.

10 О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 декабря 2006 года N60 //БВС. 2007. N 2. С. 2-4.




  •  Литература
  •  Программы
  •  Поиск
  • Форум