ИНСЦЕНИРОВКА КАК СРЕДСТВО ДОСТИЖЕНИЯ ПРЕСТУПНОЙ ЦЕЛИ И ПРЕДМЕТ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ДИСКУССИИ - Свод законов

ИНСЦЕНИРОВКА КАК СРЕДСТВО ДОСТИЖЕНИЯ ПРЕСТУПНОЙ ЦЕЛИ И ПРЕДМЕТ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ДИСКУССИИ

Продолжение.

Начало опубликовано в N3 2005г.

Важный вопрос, требующий дополнительного анализа и обсуждения, имеет непосредственное отношение к определению классификационного статуса понятия криминальной инсценировки как элемента понятийно-терминологического аппарата криминалистического учения о сокрытии преступления.

Сравнительно долгое время в криминалистической литературе, посвященной проблемам сокрытия преступлений, доминирует точка зрения, согласно которой инсценировка рассматривается как один из способов сокрытия преступления.

Научная состоятельность такого подхода вызывает у нас серьезное сомнение. И вот почему.

В свое время В.А. Овечкин разделил способы сокрытия преступления на две группы:

способы, выступающие в форме воспрепятствования получению органами расследования информации о преступлении;

способы, выступающие в форме воспрепятствования расследованию в получении информации о преступлении и выдачи вместо нее ложной информации. В первую группу способов им включены: перемещение материальных источников информации о преступлении; уничтожение источников информации; недонесение, отказ от дачи показаний и другие. Ко второй группе отнесены фальсификация, инсценировка, заведомо ложное сообщение, заведомо ложное показание с целью сокрытия преступления.

Позднее, положительно оценив классификацию В.А.Овечкина, Р.С. Белкин предложил собственную модификацию предложенной первым системы. Как посчитал Р.С. Белкин, а его мнение по сей день разделяется большинством авторов, сокрытие преступления, осуществляется путем:

утаивания информации и (или) ее носителей;

уничтожение информации и (или) ее носителей;

маскировки информации и (или) ее носителей;

фальсификации информации и (или) ее носителей);

применения смешанных способов, т.е. осуществления различных инсценировок.

Раскрывая содержание последнего понятия, Р.С.Белкин поясняет: "Смешанные способы сокрытия преступления представлены в следственной практике различными инсценировками или, по старой терминологии различными видами симуляции обстоятельств преступления".

Думается, что указанный автор, как и его многочисленные сторонники и последователи, попали в капкан заблуждения. Все то, о чем они пишут в данном случае, является, на наш взгляд, не способами сокрытия преступления, а разновидностями деятельности по сокрытию преступлений, каждая из которых обладает соответствующими атрибутами, присущими любому виду человеческой деятельности. Маскировочная, фальсификационная и прочие виды деятельности, осуществляемые с целью сокрытия преступления, реализуются в каждом конкретном случае по-разному. Но во всем этом разном всегда присутствует компонент, который называется способом достижения цели (способом маскировки, способом фальсификации, способом уничтожением информации и т.д.). Без привязки к способам понятия "фальсификация", "маскировка", "утаивание" теряют свой смысл и практическое значение, становясь ненужной абстракцией с "размытыми берегами" и отсутствием какого либо явного содержания. Вольно или невольно Р.С.Белкин, возможно даже не заметив этого, в конечном итоге пришел к тому же выводу. Это просматривается в той части его исследования, в котором дана характеристика того, что до этого было квалифицировано как способы сокрытия преступления. Процитируем некоторые высказывания Р.С.Белкина по существу затронутого вопроса:

"В качестве способов маскировки могут быть названы: перемещение объектов (например, из того места, где они должны быть согласно существующим или предписанным правилам, в другое); изменение внешнего вида субъекта преступления (парик, грим, маски, смена одежды, цвета волос, фальшивые коронки, искусственное создание или изменение особых примет и т.п.); создание видимости использования объекта не по действительному назначению; сокрытие параллельно совершаемыми действиями или происходящими процессами (например, звуков от действий орудий взлома - шумом транспорта)".

"Способами сокрытия преступлений путем фальсификаций служат :

заведомо ложное показание;

заведомо ложное сообщение, заявление, донос;

создание ложных следов и иных вещественных доказательств;

полная или частичная подделка документов;

подмена, дублирование объектов;

частичное уничтожение объекта, его переделка с целью изменить его внешний вид, фальсифицировать назначение и т.п.".

Внимательно проанализировав содержание процитированных текстов, мы не смогли удержаться от вопроса: возможно ли путем реализации каждого из указанных способов сокрытие преступления? И пришли к отрицательному ответу на этот вопрос. Так, заведомо ложное показание или сообщение обеспечить успешное решение указанной задачи явно не в состоянии, поскольку с помощью данных средств можно лишь, как говориться, бросить тень на плетень, но не построить такую дымовую завесу, которая полностью затмит образ этого плетня. Как уже было сказано выше, чтобы скрыть преступление, необходимо реализовать контркриминалистическую активность по всему фронту следовой картины, в отношении всех видов образовавшейся уголовно-релевантной информации и ее носителей, как живой, говорящей природы, так и так называемых "немых" свидетелей - материально фиксированных следов и вещественных доказательств.

В подавляющем большинстве случаев эту задачу одним махом не решить. Все "концы в воду" спрятать не по силам даже умелому, опытному преступнику (преступникам), который имеет в своем распоряжении надлежащие технические, физические, финансовые и прочие возможности. Это тем более не возможно в том случае, когда преступник применяет какой-либо один из указанных способов, пригодный лишь для решения отдельно взятой, частной тактической задачи на пути достижения цели стратегического характера. Чтобы убедиться в этом, достаточно представить заведомо ложные показания нескольких человек, которые, предварительно сговорившись, пытаются создать ложное алиби подозреваемому. Единственное, чего они в состоянии достичь, это убедить следствие или суд в том, что лицо, в интересах которого ими даны показания, не могло совершить инкриминируемое ему деяние. И не больше того. Ни о каком сокрытии преступления, в котором он подозревается, в этом случае речи быть не может. С этой же точки зрения, не менее красноречив пример применения такого, в частности, способа как изменение внешности преступника, который также никак не может обеспечить сокрытие преступления, поскольку рассчитан лишь на сокрытие каких-то признаков внешнего облика субъекта преступления. Из этого следует, что скрыть преступление можно лишь путем применения комплекса способов, реализуемых в рамках криминально-стратегической инсценировочной операции, которая осуществляется по всем значимым для конкретного случая направлениям криминальной структуры и строится на базе применения различных способов достижения цели.

С учетом изложенного мы склонны определять сокрытие преступления как криминально-стратегическую операцию, направленную на воспрепятствование выявлению преступления и успешному решению связанных с этим задач уголовного производства, осуществляемую путем неправомерного воздействия на образовавшуюся в ходе подготовки и совершения преступления уголовно-релевантную информацию и ее носители.

На этом, пожалуй, можно бы было и завершать дискуссию, в которую мы включились. Однако подводить итоги проделанного анализа и ставить точку представляется преждевременным. И для такого решения имеются объективные основания. Дело в том, что просчеты, упущения, недоработки в теоретических исследованиях - не только и не столько внутренний для теории вопрос, но и проблема сугубо прикладного порядка. Недостатки, ошибки в теоретических исследованиях с неизбежностью оказывают негативное влияние на качество и результативность методических и иных разработок, адресуемых практике выявления и раскрытия преступлений; подталкивают практиков к принятию ими ошибочных либо малопродуктивных решений. За примерами далеко ходить не будем. Обратимся к одной из самых свежих работ последнего времени - автореферату кандидатской диссертации на тему "Методика расследования убийств, сопряженных с безвестным исчезновением потерпевшего: первоначальный этап расследования". Изучение данной работы указывает на то, что ее автор Е.Г.Килессо в своем исследовании акцентировал внимание на разработке рекомендаций по выявлению и раскрытию убийств, сокрытых преступниками путем создания видимости безвестного исчезновения потерпевших. Иначе говоря, предметом исследования является выявление и раскрытие инсценировки, направленной на сокрытие убийств, замаскированных под безвестное исчезновение потерпевшего, как события некриминальной природы.

Об инсценировании каких же событий идет речь? В автореферате дан перечень такого рода событий: мнимый отъезд потерпевшего из места его пребывания в другую местность на постоянное жительство; мнимое убытие в длительную командировку, на учебу и т.д. Далее сказано, что автором приводятся примеры применения преступниками различных способов сокрытия убийств (стр.16 автореферата). И действительно, в работе рассматриваются различные способы сокрытия, но не сокрытия убийств применительно к вышеуказанным инсценируемым преступниками событиям, а, во-первых, без увязки их с данными событиями; во-вторых, не способов сокрытия рассматриваемых преступлений, а способов сокрытия его отдельных элементов (трупов потерпевших, орудий расчленения данных объектов и т.д.). Инсценировка, по мнению автора, является сложным, но всего лишь одним из элементов способа сокрытия совершенного убийства (стр.15 указанного автореферата). Так, оказавшись в плену научной паутины, Е.Г. Килессо не смог из нее выпутаться, слепо следуя предложенным ему в теории ошибочным рецептам. Спору нет, его исследование весьма полезно в практическом отношении. В то же время мы убеждены в том, что качество и результативность работы были бы значительно выше, если бы автор строго придерживался положений логики, теории здравого смысла и опирался на свой практический опыт, а не на весьма сомнительные умозаключения некоторых теоретиков криминалистики. В этом случае ему бы удалось избежать как минимум четырех недостатков: во-первых, поставить телегу (способы инсценирования события безвестного исчезновения жертвы преступления) на положенное ей место, а не ставить ее впереди лошади (инсценировки), как это и произошло; во-вторых, не включать инсценировку, называя ее сложным видом сокрытия убийства, в качестве одного из элементов в способ сокрытия убийства, ибо целое (инсценировочная деятельность) не может быть частью элемента данного целого (способа инсценирования); в-третьих, не называть "инсценировкой преступления" (стр.15 указанного автореферата) то, что является в действительности инсценировкой безвестного исчезновения человека, который на самом деле был убит (преступные инсценировки, направленные на создание видимости совершенного убийства автором не исследовались); в-четвертых, не допустить подмены понятия способа сокрытия преступления понятием способа сокрытия элемента преступления.

В связи с анализируемой проблематикой нельзя не сказать и о том, что утаивание информации, маскировка информации и ее носителей, другие объекты, представленные в литературе в качестве способов сокрытия преступления, на самом деле, по нашему мнению, являются не способами, а методами реализации преступной активности. Между понятиями "метод" и "способ" имеются существенные различия, которые редко учитываются криминалистами, рассматривающими эти понятия как синонимы. Между тем, то, что определяется как способ (прием), предполагает реальные (практические) действия, а не мыслительную категорию. Что же касается метода, то это - "категория идеальная, выраженная в интеллектуальной деятельности. Последняя всегда находит воплощение в объективной реальности через те или иные рациональны способы или приемы".

Рассмотренные положения выводят нас на уровень понимания криминальной инсценировки (в контексте предмета данной части нашего исследования) как идеи и единственного средства сокрытия преступления, реализуемых в формате криминально-стратегической операции. Психологическим фактором, побуждающим инсценировщика действовать в сложившейся ситуации соответствующим образом, как правило, является осознание им реальной опасности обнаружения совершенного преступления и реальной возможности его раскрытия и установления причастности к нему данного лица со всеми нежелательными для него уголовно-правовыми последствиями. Этими соображениями, а иногда и другими мотивами (например, нежелательностью огласки факта выявленного преступления и причастности к нему их близкого, родственника, знакомого, что может, в частности, повредить их репутации) обычно руководствуются и те, кто хотя и не совершил скрываемое преступление, но осуществляет инсценировку в интересах виновного по его или собственной инициативе либо оказывал ему содействие в инсценировочной акции. Это правило, однако имеет исключение, поскольку иногда инсценировки осуществляют и незнакомые с преступником лица, не имеющие никакого отношения к совершенному им преступлению.

И вот тому пример.

Один из городских жителей сдал свою квартиру на несколько дней случайному знакомому, приехавшему из провинции. Спустя несколько дней, навестив своего гостя, он обнаружил его труп с признаками убийства. Оказавшись в весьма сложной ситуации, хозяин квартиры ничего лучше не придумал, как навести порядок в квартире, затем ночью вывезти труп на своей машине и закопать его в подмосковном лесу. После того, как это обстоятельство было установлено, виновный в укрывательстве объяснил свои действия тем, что не сообщил в милицию об убийстве из-за опасения, что ему, как судимому в прошлом, не поверят и обвинят в совершении того, к чему он не причастен.

В целях сокрытия преступлений инсценировщики либо стремятся создать видимость того, что никакого события, которое могло бы стать предметом уголовно-правового реагирования, в природе не существовала (не существует), либо, когда это не возможно, создание видимости такого происшедшего события (например, видимости законности экономической деятельности), которое не содержит признаки преступления. Так, при сокрытии убийств обычно инсценируются самоубийства, несчастные случаи, безвестное исчезновение потерпевшего и некоторые другие события, не имеющие отношения к деяниям преступной природы. Для этого уничтожаются, вуалируются, изменяются следы совершенного преступления, фабрикуются подложные документы, внедряются в обстановку места происшествия посторонние предметы, подменяются орудия преступления, даются ложные показания, осуществляются иные шаги и меры дезориентирующего, поведенческого, устно-речевого и иного характера.

Произойдет или нет, в конечном счете, все так, как рассчитывает инсценировщик, зависит главным образом от таких моментов:

глубины проработки сценария ложного события и мастерства воплощения задуманной инсценировки в жизнь;

профессионализма адресата, воспринявшего и проверяющего имитированное событие;

уровня контроля за деятельностью адресата по исследованию имеющейся информации.

"Однако независимо от финала криминальная инсценировка всегда есть сложная реальная система, имеющая свои элементы, связи, закономерности". (Густов Г.А., Фадеев В.И., Санкт-Петербург, 1998).

Инсценировочные операции различаются по содержательной их стороне, что обусловлено выбором инсценировщиком конкретного метода (модели, образа) воплощения идеи в жизнь и рядом других обстоятельств. К числу методов, определяющих характер, направленность, задачи и способы их решения в рамках соответствующего вида деятельности относятся метод утаивания (маскировки) подлинной информации и (или) ее носителей; метод уничтожения подлинной информации и (или) ее носителей; метод фальсификации (изменения) подлинной информации и (или) ее носителей; метод подмены (замещения) информации и (или) ее носителей путем изъятия, укрытия или уничтожения подлинных объектов и замены их фиктивной информацией и (или) фиктивными ее носителями.

В основу рассматриваемых операций может быть положен какого-либо один из указанных видов методов либо то или иное их сочетание. Взятые "на вооружение" методы реализуются путем применения различных способов: путем дачи заведомо ложных показаний; полной или частичной подделки документов; физической ликвидации потерпевших, свидетелей, следователей и других лиц; сокрытия трупов потерпевших; поджога дома, в котором совершено преступление; подбрасывания на место происшествия каких-либо предметов и документов, не имеющих отношения к фактически содеянному и т.д.

В литературе неоднократно и совершенно справедливо отмечалось, что инсценировки с целью сокрытия преступления чаще совершаются после его совершения. В то же время не единичны случаи осуществления таких инсценировок либо на этапе подготовки, либо на этапе совершения преступления, а то и на каждом из указанных этапов, т.е. и до, и во время совершения преступления. Причем, действия по сокрытию преступления могут быть связаны и не связаны единым замыслом с подготовкой и совершением преступления. В первом случае они могут быть непосредственным условием реализации определенного способа совершения преступления или выступать в роли одного из его обязательных элементов. Именно такую роль играют действия по сокрытию преступления в структуре многих способов замаскированных, систематически совершаемых должностных хищений. В таких случаях действия по сокрытию преступления совершаются одновременно с изъятием ценностей, денежных средств или предшествуют ему. При этом может сложиться весьма своеобразная картина: преступление еще не совершено, а действия по его сокрытию уже заранее предприняты.

Подчас инсценировка по сокрытию преступления так ограниченно вплетается в "живую ткань" механизма подготовки и совершения преступления, что отграничить одно от другого практически не возможно.

Характерным в этом отношении является дело о хищении в одном из казино, в котором была установлена оригинальная рулетка, отличавшаяся от обычной тем, что ставки принимала машина. Она же запускала шарик в игру. Таким образом полностью должен был исключаться человеческий фактор. Но администратор, кассир и оператор игрового зала решили, что машину можно обмануть. Пока никто не видел, они снимали с аппарата стеклянный купол, защищающий поле рулетки, потом делали ставки, ловили шарик и, когда колесо останавливалось, клали шарик в нужное место. Таким образом, они обеспечивали себе гарантированные выигрыши. В первый раз они сняли столько кушей, что "King Star" сразу ушел в минус на 14 тысяч. Позже аппетиты мошенников возросли. За короткий промежуток времени им удалось похитить 800 тысяч рублей.

Аферу помогла раскрыть наблюдательность хозяина заведения. При сверке отчетов статистики он обратил внимание на завидное постоянство выигрышей на рулетке во время одной и той же смены. В эти же дни в 14 и в 16 часов странным образом переставали работать 3 камеры наблюдения, установленные у входа в зал, над рулеткой и перед дверью в подсобное помещение. Оказалось, что мошенники просто вытаскивали на время аферы штекеры камер из видеоплаты компьютера, который записывал все происходящее в зале как видеомагнитофон.

В данном случае инсценировщики исходили из понимания того, что избранный ими способ действий по созданию видимости обычной игры по правилам и крупных выигрышей посетителей казино, не только служит средством подготовки и совершения хищения, но и сокрытия преступления.

Инсценировка как средство создания видимости совершенного преступления

Понятие уголовно-релевантной инсценировки имеет отношение не только к инсценированию образов мнимых событий не преступного характера, а также образов мнимых орудий преступлений, личности преступников и других характеристик преступлений. Данным понятием охватывается еще и практика инсценирования преступлений как процесс создания образов якобы совершенных, мнимых преступлений.

Последняя группа криминальных инсценировок в теории криминалистики изучена весьма поверхностно и, видимо, поэтому практически не разработана в исследованиях прикладного характера. Как справедливо отмечают Г.А.Густов и В.И.Фадеев (Санкт-Петербург, 1998), в пособиях и диссертациях, посвященных проблеме расследования инсценировок, даже упоминания о них встречаются крайне редко. Между тем, как показывает жизнь, выявление и раскрытие фактов таких инсценировок во многих случаях является делом весьма не простым и не всегда успешным. Это объясняется рядом причин, в том числе и тем, что инсценировки, направленные на создание видимости совершенного преступления, по целям, мотивации и многим другим признакам существенно отличаются от традиционных, давно известных практикам и ученым инсценировок, связанных с манипуляциями в отношении реально совершенных преступлений, включая действия по их сокрытию.

Основная цель, которая преследуется представителями одной части инсценировщиков преступлений, заключается в том, чтобы таким путем попытаться разрешить какую-либо личную, бытовую или профессиональную проблемную ситуацию. Подобным образом подчас поступают лица, утратившие либо растранжирившие чужие материальные или денежные средства, потерявшие важные документы, иные вверенные им объекты. И чтобы скрыть эту неприятность, обелить себя, они идут на инсценировку, выдавая себя за жертв якобы совершенных в отношении их незнакомыми лицами краж, ограблений, иных преступлений. Более цинично и жестоко ведут себя представители другой категории инсценировщиков, которые не только инсценируют якобы совершенные преступления, но и подводят под уголовное преследование конкретных, заранее определенных невиновных лиц, в отношении которых фабрикуются и вовлекаются в сферу у уголовного судопроизводства фиктивные доказательства их мнимой виновности. В этом плане классическим примером может быть криминальная практика так называемых оборотней в погонах. Реализуя свои преступные замыслы, они незаметно подбрасывают в сумки, карманы одежды, в автомашины и квартиры ничего не подозревающих, не причастных к преступной деятельности граждан наркотики, боеприпасы, огнестрельное оружие. Затем инициаторы такого рода акций организуют мероприятия по "обнаружению" упомянутых "вещ. доков", возбуждают против "разрабатываемых" лиц уголовные дела, обвиняют их в том, чего они не совершали, и делают все, чтобы незаконным путем обеспечить делу судебную перспективу, а жертвам произвола перспективу дальнейшей жизни за колючей проволокой. Мотивационный механизм поведения инсценировщиков преступлений при этом может быть самым разным, но он никогда не имеет знака плюс, поскольку преступники руководствуются низменными побуждениями (стремлением выслужиться, получить незаслуженные награды либо повышение по службе; заказным "вышибанием" за мзду долгов у неплательщиков; добыванием "легких" денег путем вымогательства; сведением счетов на основе злоупотребления властными полномочиями и другими неблаговидными интересами).

Злоупотребляя своим служебным положением, "оборотни в погонах" фабрикуют уголовные дела не только в отношении невиновных, в том числе добропорядочных граждан, но и в отношении подозреваемых в совершении преступлений лиц в том случае, когда доказательства их виновности отсутствуют.

Вот как это делалось оперуполномоченным уголовного розыска Стасовым и его командой.

Утром Стасов вызвал в ОВД двоих граждан, мужчину и женщину, которых подозревал в сбыте героина. Едва они вышли из дома, на предполагаемых наркодилеров набросились Ларионов, Еремин и еще двое милиционеров. Даме подложили в сумочку пакетик с героином, после чего она буквально забилась в истерике. И довольно быстро выдала еще одного "наркоторговца" - ювелира одного из ломбардов в подмосковной Лобне, корейца по национальности. "Успешные" аресты следовали один за другим. Сначала задержали работника ломбарда. В его барсетке после беседы с детективами оказалось целых три пакета с героином. За освобождение от уголовной ответственности с корейца потребовали аж 30 тысяч долларов, потом цену сбавили. Но он был вынужден также навести милиционеров на следующую жертву, своего друга. В его доме сцена повторилась - на сей раз борцы с наркомафией удовлетворились всего двумя тысячами "зеленых". Наконец, последний в этом списке (его выдал опять-таки предыдущий пострадавший) откупился от стражей примерно пятью тысячами.

Однако больше всех не повезло все-таки азиату. Когда же в конце трудового дня компания воссоединилась, корейца вывезли в поле. Здесь шантажисты заявили, что ювелир обманул их и сдал "не тех", а значит, должен заплатить отступные. На месте преступники отобрали у работника ломбарда мобильный телефон, два кольца и 1100 рублей. Еще 1500 долларов кореец пообещал привезти через неделю. Сам же он обратился в службу собственной безопасности ГУВД. Задержать, правда, удалось только, Стасова, Еремина и Ларионова - остальные сбежали. Первый, как организатор и "старший товарищ" получил по приговору суда 5 лет тюрьмы, Еремин - 1,5 года, Ларионов - год и три месяца.

К инсценированию преступлений якобы совершенных теми или иными лицами, подчас прибегают и недобросовестные участники экономической деятельности, желающие таким образом "насолить" конкурентам, подорвать их бизнес, а то и надолго избавиться от них, подведя их под неправосудные приговоры. Аналогичным образом в некоторых случаях поступают и конкурирующие преступные группировки в целях бескровного устранения соперников и захвата их сфер влияния.

Изучение следственной практики позволило Г.А.Густову и В.И.Фадееву выделить пять основных признаков, характеризующих инсценировку события преступления и отличающих ее от других видов криминальных инсценировок.

Первое отличие - это направленность действий инсценировщика. Традиционные инсценировки имеют своей целью сокрытие либо факта преступления, либо причастности к нему конкретного субъекта. Инсценировки же события, напротив, направлены на создание видимости совершения преступления, которого фактически не было. Если в традиционных инсценировках субъект старается склонить работников правоохранительных органов к не обнаружению преступления или к констатации его менее опасной формы, то в нетрадиционных инсценировках, напротив, старается убедить следователя в совершении кем-то преступления и тем самым мобилизует его на активный поиск. А финал тот же: следователь желает установить истину, но не может разобраться в поставленной ловушке и идет на поводу у инсценировщика.

Второе отличие. Традиционные и нетрадиционные инсценировки отличаются и своей структурой. Первые имеют отношения к двум последовательно сменяющим друг друга событиям:

1) деятельность виновного по совершению преступления;

2) деятельность по созданию инсценировки.

Каждый из этих видов деятельности оставляет на месте происшествия соответствующие следы (отображения), в результате чего проявляются две следовые обстановки, одна из которых (вторая) накладывается на первую. Однако "уши" (следы) преступления в данном случае неизбежно "торчат" даже, если исполнитель преступления перед инсценировкой принял меры по уничтожению или видоизменению следов криминального деяния.

Инсценировка же события преступления не имеет какого-либо конкурирующего явления и базируется на одном лишь ложном событии. В этом случае инсценировщик стремится доказать, что инсценируемое им событие, во-первых, было реальным, во - вторых, является преступлением. Чистая от "умов" следовая обстановка выглядит здесь весьма правдоподобно, что и может ввести следователя в заблуждение.

Третье отличие. Инсценировка события преступления отличается от традиционных инсценировок уровнем подготовки и исполнения. Это, как правило, - деяние предумышленное. Располагая временем, виновный тщательно разрабатывает сценарий инсценировки и готовит его реализацию. Зачастую прибегает к помощи соучастников, используя их в качестве консультантов по сценарию либо в роли исполнителей при реализации.

В сценарии предусматривается создание следов отображения имитируемого события преступления; намечаются способы наведения работников правоохранительных органов на "место преступления" либо передачи им информации о "преступлении"; просчитываются возможная реакция с их стороны на сообщение о происшествии, методы проверки и вероятные результаты; готовятся объяснения на случай допросов по поводу расследуемого преступления, а также на случай разоблачения инсценировки.

В сценарий инсценировки прямо или намеком вводится информация о месте, времени "преступления", об орудиях и способах "его совершения", об иных обстоятельствах, усиливающих убедительность инсценировки.

Самостоятельную задачу составляет подготовка средств для изготовления нужных следов "преступления", а также предметов, которым надлежит стать вещественными "доказательствами". Инсценировщик, кроме того, готовит себя к встрече со следователем психологически.

Четвертое отличие. Оно касается существенного отличия инсценировки события преступления от иных видов инсценировки и по способу их совершения. Ради убедительности субъект инсценировки нередко демонстрирует на себе последствия "преступления": симулирует болезненное состояние, соответствующее тяжести совершенного над ним "насилия", может даже назвать "виновного" или опознать его, изобличить на очной ставке и т. п.

Пятое отличие выражается в повышенной общественной опасности рассматриваемых инсценировок. В традиционной инсценировке скрывается преступление под видом непреступного события или менее опасного, чем скрываемое. При успехе такой инсценировки остается нераскрытым какое-то преступление, а при нетрадиционной инсценировке достаточно велика вероятность привлечения к уголовной ответственности и даже осуждения невиновного человека. Инсценировка события особо опасного преступления может вызвать резкое недовольство того или иного круга лиц, породить национальную рознь, спровоцировать массовые беспорядки, а также межнациональные столкновения либо реализовать негативные политические, военные или иные устремления. Такая инсценировка может привлечь незаслуженное внимание общественности к какому-то лицу, возвысить его и таким образом создать условия для крупных злоупотреблений в дальнейшем. Наконец - и это весьма важно - расследование таких инсценировок отвлекает силы правоохранительных органов, мешает раскрытию других преступлений.

Отмеченные признаки позволяют определить инсценировку события преступления как особо опасную, как правило, предумышленную, искусственно создаваемую следовую обстановку (материализованную ложь) имитирующую отражения события, которого фактически не было, и адресованную правоприменительным органам с целью вызвать у них ошибочную констатацию преступления, побудить к активной деятельности по его расследованию и принятию решения, угодного субъекту инсценировки.

Как отмечают далее указанные авторы, из методических соображений рассматриваемую разновидность инсценировок целесообразно разделить на группы в зависимости от рода инсценируемых субъектом преступлений, например, инсценировки преступлений против жизни и здоровья, свободы, половой неприкосновенности, преступлений против собственности, а затем - на подгруппы в зависимости от вида преступлений: инсценировки убийств, изнасилований, похищений человека и т.д. Каждая из указанных групп и подгрупп инсценировок имеет: своего субъекта (инсценировщика); соответствующий объект, на который направлена активность инсценировщика; мотив; способы фальсификации следовой обстановки; орудия; место; время выполнения инсценировки. Знание названных элементов - непременное условие успешного выявления и расследования инсценировок события преступления.

Особого внимания заслуживает исследование инсценировок убийств (включая и покушения), разбойных нападений, изнасилований, похищений людей и краж.

Субъект инсценировки исполняет в каждом из отмеченных случаев несколько ролей: инициатора инсценировки, разработчика сценария, исполнителя инсценировки, а в некоторых случаях и потерпевшего от воображаемого посягательства. Мотивы действия инсценировщика весьма разнообразны. Это может быть и месть, и корысть, и желание привлечь к себе внимание общественности, подчеркнуть свою социальную значимость. Иногда мотивом инсценировки может стать боязнь ответственности, общественного осуждения за какой-то общественно порицаемый поступок.

Часто инсценировщики мстят не только конкретному лицу, но и обществу в целом. Чтобы отомстить обидчику, инсценируют убийства, кражи, применение к ним недозволенных методов допроса и т. д.

Из корыстных побуждений (желания скрыть растрату, получить страховку, неправомерно удержать ценности в своем владении и т.п.) виновные инсценируют ограбление, кражу, изнасилование и даже убийство.

Инсценировки с целью привлечь к себе внимание общественности и показать свою социальную значимость осуществляют, как правило, люди, занимающие достаточно высокое положение. С помощью инсценировки они желают подняться по служебной лестнице или удержаться на занимаемой должности, когда есть угроза ее потерять; создать повод для расправы с кем-то неугодным; объяснить причину невыполнения какого-либо задания и т.д. Чтобы добиться желаемого результата, виновные инсценируют в таких случаях покушение на убийство или похищение человека.

Инсценировка события преступления всегда связана с конкретным временем и местом, которое субъект стремится представить в качестве места совершения преступления: убийства, изнасилования, разбойного нападения и т. д. Чаще это бывает место работы или проживания "потерпевшего", место исполнения им каких-то поручений или место нахождения имущества "жертвы".

Место инсценировки - это то пространственное "поле", на котором инсценировщик действует и куда привносит ложную следовую обстановку, это - те реальные условия, в которых находится инсценировщик: конкретные объекты, транспортные линии, связь, рельеф, флора, фауна, погода и т. д. Важно также, что в обстановку места происшествия инсценировщик вводит еще и собственное тело с определенной одеждой и обувью, имитируя на них необходимые по его сценарию следы. Место и время инсценировки выступают в качестве объективных факторов, определяющих реальные возможности субъекта по инсценировке и влияющих на ее содержание. Эти факторы оказывают существенное влияние на характер имитируемых следов, их локализацию, способы фальсификации.

Характерно, что после создания инсценировки ее субъект нередко вынужден играть на следствии роль потерпевшего, обращаться с заявлением о нападении, он старается помочь следователю найти "следы" при осмотре места происшествия, описывает приметы "преступников", нападавших на него, требует найти и наказать "виновного", имитируя стремление к раскрытию преступления, пишет жалобы на следователя.

Изложенное, как думается, дает определенное представление об особенностях деятельности, направленной на инсценирование преступлений, об актуальности данной темы и указывает на необходимость дальнейшего ее изучения в рамках специальных криминалистических исследований.

1 Овечкин В.А. Общие положения методики расследования преступлений, замаскированных инсценировками. Харьков, 1975. - С.7.

2 См., например Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика Учебник для ВУЗов. НОРМА-ИНФРА. М., 1999. - С. 694; Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. Мегатрон - XXI., М., 2000. - С. 212.

3 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т.3. М., 1979. - С.

4 Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т.3. М., 1979. - С.

5 В своей докторской диссертации В.В.Трухачев рассматривает проблемы средств предупреждения, выявления и нейтрализации преступного воздействия на доказательственную информацию. (См.: Трухачев В.В. Правовые и криминалистические средства предупреждения, выявления и нейтрализации преступного воздействия на доказательственную информацию. Автореф. дисс. докт. юрид. наук, Воронеж, 2001). Отдавая дань актуальности этой темы и значимости результатов ее разработки, следует, однако, заметить, что она отражает лишь одно из направлений криминального воздействия на уголовно-релевантную, т.е. имеющую значение для уголовного производства, информацию. Поэтому в своем определении понятия сокрытия преступления мы исходим из положения о том, что преступное противодействие органам правопорядка и правосудия, непосредственно направлено не только на уничтожение, фальсификацию, маскировку доказательственной информации и ее носителей (источников), но и на ориентирующую информацию (данные административно-правовых проверок и расследований, оперативно-розыскную информацию и т.д.).

6 См. Килессо Е.Г. Методика расследования убийств, сопряженных с безвестным исчезновением потерпевшего: первоначальный этап расследования. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2004.

7 Подробней об этом см.: Кузьмин С.В. Криминалистическое распознавание: метод или этап процесса познания. // Проблемы криминалистического распознавания. Материалы научно-практической конференции. Иркутск - Москва, 1999. - С. 45-53.

8 Куклянскис С.С. Криминалистическое значение способа совершения хищения. // Применение научных методов при расследовании преступлений и изучении преступности. - Вильнюс, 1973. Ч. 2. - С. 48; Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика. / Под ред. Р.С. Белкина, НОРМА-ИНФРА М, М., 1999. - С. 693-694.




Как создать прибыльное интернет казино с помощью .
  •  Литература
  •  Программы
  •  Поиск
  • Форум